Автор: Super User Создано: 06.06.2011 19:30 Просмотров: 2677

doroga_k_Bogu01Воспоминания в первом крещение в ИБЦ, о жизни и Боге с Людмилой Николаевной Лукич разговаривала Полина Шимпф:

 

Начинаются каникулы, прячутся на полки шапки и шубы, достаются купальники, а в воздухе смешиваются запах липы, расплавленного асфальта и мороженного – это лето, беззаботная пора отпусков и отдыха. Слава Богу, мы знаем только такое лето. А в жизни Людмилы Николаевны Лукич было и злосчастное лето 1941 года, когда война вошла в город и в сердце, и счастливое лето 1997 года, когда Людмила Николаевна раскаялась перед Богом… Об этом и о многом другом дальше.

 

 

Людмила Николаевна, вы родились и жили в эпоху атеизма и безбожья, эпоху СССР. Каким был ваш путь к Богу?

Когда я родилась, церквей и не было как-то – очень много уничтожили и разогнали. А о пути к Богу… Нужно начать, пожалуй, с войны. Мне было 12 лет. Самые страшные воспоминания связаны с военными годами, но с ними же связаны и воспоминания о чудесных случаях, когда я и моя семья избегали смерти. О том, что это была рука Божья я поняла намного позже, когда пришла к Богу…

 

Весной 1942 года немцы второй раз брали город Керчь. Наш дом очутился на линии фронта – между советской армией и немцами. Долго мы прятались в подвале, рисковали мы ещё тем, что прятали «нашего»  раненного солдата. Но в конце концов немцы захватили наш дом и несколько соседних. Отделили мужчин от женщин и детей. Мужчин расстреляли, а женщин заставили рыть им могилы. Я и сейчас помню, где эта могила …  Раненный красноармеец пытался бежать – армия была недалеко, но не удалось…

 

Дом наш немцы сожгли, я успела вытащить оттуда только один чемодан.  Потом нас (женщин и детей) погнали в Германию на работы. Люди шли по дороге широко, кто с сумками, кто с тележечкой… К немцу, который был впереди колонны подъехал другой на мотоцикле, получилась остановка. И в этот момент открываются ворота ближайшего дома, вся наша семья (дедушка бабушка, мама, я и двое младших) быстро вошли в них и притаились, боялись, чтоб не нашли. Через много лет, уже будучи членом Ирпенской Библейской Церкви, я узнала, что тётя  Маруся, которая так чудесно спасла нашу семью, тоже была баптисткой…

 

В том доме мы остались до осени, потом вернулись в родные места. Дом наш был сожжён, но мы нашли, где поселиться – много домов пустовало. Немцы устраивали облавы: молодых мужчин и женщин забирали и гнали в Германию. Поэтому мама сидела дома с двумя детьми, а меня заставили работать на немцев: стирать, мыть полы, чистить картошку. За это мне давали картофельные очистки. Вот, как-то я несла их домой, а немцы заставили меня высыпать очистки на пол, наставили наган и сказали, что если найдут хоть одну целую картошку – расстреляют на месте за кражу. Не было у меня картошки, Бог сберёг и тогда.

 

Ещё раз было так, что немцы посадили местное население в «телячьи вагоны» - закрытые со всех сторон,  страшная духота, и повезли в Германию. Но, к счастью советская армия перехватила этот состав, выпустили нас и сказали идти куда угодно. Дошли мы (моя и несколько знакомых семей) до одного села – Емельяновки. Там нас поселили у местной семьи и жили мы некоторое время там: в одной комнате, на соломе, без средств к существованию. Нам на семью дали мешок муки, из которой мама готовила «затирку» - шарики, скатанные из воды и муки, кидались в кастрюлю и варились до приготовления чего-то среднего между кашей и супом.

 

И вот, однажды, нам сказали, что за селом рыбаки наловили рыбы. Я с ещё одной женщиной побежали туда – достать рыбы. Мы дошли – а берег моря на несколько метров красный от крови. Зашли в домик рядом с берегом – а там раненных под потолок и все просят воды. А мы не местные, побежали к людям, а женщины только кричат, что нельзя туда ходить да селёдку набирают. Мы тоже взяли. Возвращаться – а по нам автоматная очередь. Немец подбежал ко мне, трясёт злобно, бурмочет что-то по-своему. Оказалось, это была их территория, туда нельзя было заходить.

В селе, где мы жили, были постоянные облавы  - немцы забирали молодёжь. Один раз не получилось никуда убежать. И нас с хозяйским сыном закрыли в хлеву, закидали соломой и мы ждали там, пока пройдут немцы. И вдруг  - штык прямо напротив живота. Я замерла, но не крикнула. А когда мы вышли, оказалось, что соседскую девочку тоже так прятали и ей попали в ногу штыком. Она закричала, её посадили на машину и увезли. Мать бежала следом, кричала, но уже ничего нельзя было сделать.

 

Так меня спасал Бог. Мы вернулись Керчь, когда город освободили, и я пошла в ремесленное училище. Директор нас повез на экскурсию в Аджимушкай, где со второй половины мая до конца октября 1942 в каменоломнях героически оборонялась часть советских войск. Там было очень страшно: застывшие трупы, искривлённые в муках лица… И я пообещала себе, что если останусь жива – обязательно уеду из Керчи.

 

Так и вышло. Я сначала переехала к отцу, потом вышла замуж и с мужем жила здесь, в Ирпене. В 1993 году я похоронила мужа. В связи с похоронами мужа я впервые столкнулась с церковью, тогда – с православной. И было много моментов, которые остались непонятными и оттолкнули.

А про баптизм и баптистов я услышала первый раз когда отдыхала в Трускавце, в санатории. Туда приезжал проповедник. Там собиралась община. Тогда я не особо прислушивалась, но мне нравилось, как они поют и их песни. Тогда ещё показывали фильм «Иисус». А когда мне нужно было уезжать, тот проповедник подарил мне Новый завет и сказал обязательно посетить баптистскую церковь в Ирпене. Это было в 1990 году. Приехала домой – и закрутилось всё: похороны мужа, потом мы уехали на Камчатку, вернулись в 1996. И вот, когда я гуляла по улице Матросова с Таей, мы увидели, что там строиться новый дом. Его хозяева, Костя и Анжела Гончаровы быстро познакомились и подружились с нами. Они же нас пригласили в церковь на Октябрьской на Пасху. Мы много общались с их семьёй. В то время я ещё боялась сама прийти и привести детей, как мне казалось, «в секту». Но мы ходили в баптистскую церковь с Гончаровыми и, со временем, страхи уходили.

 

Уже появилась Ирпенская Библейская церковь – в составе 10 человек. Мы ходили на служения, и во мне крепло желание покаяться пред Богом. 27 июня 1997 года я покаялась. Хотела принять крещение, была уверенна, что так обрету мир и спокойствие. Но у меня были сомнения, о которых я поговорила с Григорием Ивановичем Комендантом.  Я не хотела ждать с крещением до лета. Константин посоветовал присоединиться к крещению в святошинской  церкви ЕХБ (г. Киев). 6 декабря 1997 года к Иренской Библейской Церкви присоединилось первые четыре члена церкви через водное крещение.

 

doroga_k_Bogu02Каким было первое крещение Ирпенской Библейской Церкви?

6 декабря 1997 года нас крестилось 75 человек со многих церквей, в том числе из ИБЦ – 4. Сейчас у вас (крещаемых) красивые халаты, а тогда у нас были медицинские халаты, белые носочки и косынка. Все выходят – и выносят воду в плотных карманах. И у меня мысль: сейчас крещение принимать, а воды не хватит. Переживала так. Но наконец-то в воду зашёл Константин и мы (!!!) приняли крещение. А на следующий день нас пастор Гончаров поздравлял книгой и розочкой. Тогда он сказал, что это был первый раз, когда он крестил. И мы тоже начали его поздравлять. Это был большой семейный праздник.

 

Что крещение значило и значит для Вас?

Я считаю, что полюбить Бога и решить, что ты хочешь исполнить одну из его заповедей, крещение, - это важное событие в жизни, это определяет всю дальнейшую жизнь.

 

Как Вы нашли своё служение в церкви после крещения?

Нас тогда было очень мало. Работы было много. Меня тогда попросил Константин Гончаров печь хлебы на хлебопреломление и считать кассу. И вот уже четырнадцать лет я пеку хлебы и считаю кассу для церкви. Сейчас я ещё несу молитвенное служение. К каждой нужде и благодарности мы относимся со всем рвением, верою и искренностью. У нас есть молитвенная цепочка, через которую мы передаём нужды, ободряем друг друга и напоминаем о встречах.

 

Есть ли у Вас какие-нибудь мечты связанные с ИБЦ?

Моя самая большая мечта – войти в нашу достроенную церковь. С того самого дня, когда церковь появилась, считаю её своей, никогда не стремилась сравнивать её с ещё какой-нибудь или искать лучшую. Когда Оля Симоненко уезжала, то сказала, что к моему восьмидесятилетию всё обязательно будет готово. Мне за 80, поэтому, очевидно, что мы отстаём!!!!

 

В конце июня в Ирпенской Библейской Церкви будет крещение. Что Вы пожелаете тем, кто будет делать этот шаг?

Самое главное – крепости в вере. Ещё – любить свою церковь и служить людям в ней, тратить меньше времени на поездки в другие церкви ради развлечения.

Молодёжи желаю – идти за своими лидерами, а лидерам – быть похожими на Валеру Гринёва: заряжать и заражать Богом в себе, позитивом и желанием браться за новое и интересное. Вы, молодёжь, идите вперёд, а мы – бабушки, будем за вас молиться!!!

 

 

Это то, что позволили записать время, техника и девичья память. А ещё столько было рассказано и переговорено в гостеприимном доме Лукичей! А потому советую – ходите в гости друг ко другу, узнавайте друг друга, и вы обязательно услышите что-то нужное и важное для Вас, узнаете что-то новое, станете чуточку ближе друг ко другу и к Богу! Спасибо Людмиле Николаевне за время, за внимание и за вкусные угощения!



Додати коментар